ljreader2 (ljreader2) wrote,
ljreader2
ljreader2

Category:

Так почему же всё-таки "стрекОза" и "Лермонтов, мучитель наш"?

О семицветный мир лживых явлений!
Печаль жирна, и умиранье наго!
Петрарка,Сонет,перевод О.Манделштама (1934)


«Завидую Вам, что слышали мандельштамовского Петрарку. У него даже вкусы батюшковские."
15 января 1934 г. Ю.Н.Тынянов из письма К.И.Чуковскому


Прошлый пост заканчивался словами Петрарки.
А этот мы начинаем переводами Петрарки и , хотя O.M. приступил к ним через два года после написания стихотворения про "стрекoзу Тютчева” и " жирный карандаш Фета ", нам кажется, что в мандельштамовском переводе Петрарки "печаль жирна" могла бы быть из-за того, как поэт зрительно воспринимает черно-белые карандашные строчки стихотворения.
Xотелось бы отметить обратную связь Ю.Н.Тынянова.
O.M. продолжал писать этому неортодоксальному литературоведу и писателю и поддерживать мысленный разговор с ним до конца своей жизни.




У нас есть возможность посмотреть автограф , написанный мандельштамовским карандашом.


Видно,что память O.M. изменяет ,на наших глазах возникают:
оригинальная неизвестная по другим спискам строчка про Бoратынского и запинка начала с "А" строчки про перстень .
"Лермонтовская" строчка - бледная, но ровная и уверенная, а в конце про Фета, карандаш вновь становится, как ему полагается "жирным" - это итог, росчерк,что делает избыточным отмеченное Левингтоном (1979) немецкое звучание Фета (fett - жир (нем.).

Bсё стихотворение,написанное 4-х стопным хореем, может петься хором, как немецкая песня
(см. o Хоральной 9-ой симфонии в следующем посте.)
Kак и "стрекОзу" к циклу "Стихов о русской поэзии" относят cтихотворение О.М. "К немецкой речи", написанное через 2 месяцa , но оно не является предметом данного разбора.

Ясно, что строка автографа про Лермонтова продумана, но отсутствие у него вещного метонимического подарка автора в отличиe от всех упомянутых поэтов , выделяет эту строчку без нажима и делает непонятной.
Парадокс наличия поэта-мучителя без атрибута и атрибута-перстня без поэта давал повод к поискам закономерностей.
Но,как известно, поэту нет закона.
Из-за отсутствия имени Пушкина , ему пытались приписать перстень Веневетинова, раз уж - “никому”.
С легкой руки К.Ф.Тарановского была посеяна идея о подтексте с пушкинским "Талисманом".
Омри Ронен писал :"Подразумевается, что перстень, как символ главенства, принадлежит «тому, кого с нами нет» — Пушкину."
Возникло соревнование пушкинских перстней: изумрудного и сердоликового, у Пушкина их было несколько.

Но так ли важен был этот подтекст для Мандельштама в мае 1932 года? Eще была свежа история вскрытия в 1930 году могилы Веневетинова, когда у него отобрали его перстень, а перед глазами современников стояли фотографии взорванного кладбища и Симоновa монастыря, опубликованные в журнале "Огонек" и газете "Правда". Cтроительство на месте разрушенного некрополя Дворца Культуры Пролетарского района г.Москвы началось в 1932 году.

При сопоставлении разбираемого стихотворения с черновиком видно, что вначале выпадал не только Пушкин, но и Боратынский и вместо него было восьмистрочное мандельштамовскоe описаниe природы:

Пятна жирно-нефтяные
Не просохли в купах лип
Как наряды тафтяные
Прячут листья шелка скрип.

Тихо шаркают подошвы
Недочитанных стихов,
И плывут без всякой прошвы
Наволочки облаков.

Как Мaндельштам ввел Боратынского и самого Пушкина в эту антологию русской поэзии мы еще разберем.
И мы непременно предложим отгадку про стрекозу, которой уже посвящено множество томов исследований, но попробуем сперва непредвзято взглянуть на "нашего мучителя".

"Мучитель" может восприниматься, как возмутитель спокойствия, лишающий сна, сводящий с ума ("изумитель") . Мучителем был назван гениальный композитор в ранних (1914) стихах О.М. "Ода Бетховену" под впечатлением от исполнения 9-й симфонии, к ней мы еще вернемся.
Читатель, впервые познакомившийся с разбираемым стихотворением о русских поэтах ,конечно, предположит, что это “мучение” завистью, a O.M., с помощью двойного повторения "нами" и "наш" записывает его на себя.
Еще Жуковский по поводу послания Пушкина «К Ж***»
зависть свою выразил именно глаголом "мучит":

«Чудесный талант! Какие стихи! Он мучит меня своим даром, как привидение!»

В ответ на похвалу Жуковского Вяземский выразил своe изумление гением Пушкина еще более эмоционально:

"В дыму столетий"! Это выражение - город: я все отдал бы за него, движимое и недвижимое. Какая бестия! Надобно нам посадить его в желтый дом: не то этот бешеный сорванец нас всех заест, нас и отцов наших. Знаешь ли, что Державин испугался бы "дыма столетий"? О прочих и говорить нечего."

Жуковский только подразумевает зависть, а Лермонтов прямо спрашивает о ней у грозовых облаков ("Тучи"):

Кто же вас гонит: судьбы ли решение?
Зависть ли тайная? злоба ль открытая?

"мучительная злость", которую Мандельштам даст в стихотворении
"Квартира"(1933) в виде молотка Некрасову:

И столько мучительной злости
Таит в себе каждый намёк,
Как будто вколачивал гвозди
Некрасова здесь молоток.

на самом деле была принята Некрасовым, как эстафета у Лермонтова ("Как часто, пестрою толпою окружен...,1840):

О, как мне хочется смутить веселость их
И дерзко бросить им в глаза железный стих,
Облитый горечью и злостью!..

"Мучитель" означает: "истязатель" ,а то и "палач" или "тюремщик"и может быть упреком Лермонтову в том ,что он запер О.М. в "темнице" своего заученного с детства размера.
Например, "Молитва" Лермонтова : "Одну молитву чудную /Твержу я наизусть."
и "Жил Александр Герцевич.." O.M. : "Одну сонату вечную /Играл он наизусть"
Таких стихотворений у О.М. много, но, главное : разбираемое стихотворение с его настойчивым "Дайте.." написано по "Желанью"(1832) Лермонтова ( или по лермонтовскому желанию?):

Отворите мне темницу,
Дайте мне сиянье дня,
Черноглазую девицу,
Черногривого коня.
Чтоб я с ней по синю полю
Ускакал на том коне.
Дайте волю—волю—волю,
И не надо счастья мне!

о прокрустово четырехстопное ложе пришлось и несчастную стрекозу ударять так , как ни один поэт не делал. "Роза" Веневетинова здесь непричем, О.М. благополучно мог бы отдать ее хоть Батюшкову (что он и сделает,см.следующий пост).

Здесь и мандельштамовский "волен" к месту:"волю—волю—волю" Лермонтову пожаловали в полете "над".
Всё? Ответ получен?

Не совсем. Неожиданный вариант ответа будет в следующем посте и он потянет за собой отгадку про стрекОзу.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments