Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

pic57

Океан без окна и тепла (продолжение 3)



Возвращаясь 11 раз в своих стихах к образу стеклянной небесной тверди,
начиная с 1909: «Когда его художник милый выводит на стеклянной тверди»
до времени написания разбираемого стихотворения , «Стенобитную твердь я ловлю» (9 марта 1937), О.М.остается в традициях русских поэтов XVIII века и,конечно, Ломоносова:
Collapse )
pic57

По направлению к Патриарху (продолжение 2)

В прошлый раз (см. предыдущий пост) мы застали в вертепе над златом Кащея,
не очень страшного и способного, как в сказке В.А.Жуковского однажды произнести :
«Милости просим к нам в подземельное царство».
Довольно тщательно выписанные Рембрандтом предметы на столе этого
Кащея - ростовщика :сумки и огромные книги могли бы быть из испанской кордовской кожи, называемой в Европе на французский лад
кордуан .
Согласно Малому энциклопедическому словарю Брокгауза и Ефрона:
КОРДУАН- высокий сорт козловой и овечьей кожи, для переплетов, кошельков и пр.
Сын кожевенника О.М. знал наверняка об испанской коже не понаслышке.
Выделанная из козлины она тоже могла ассоциироваться с «испанской козлиной живописью» в комментируемом:
«Рембрандты ,достигнув блеска кордованской кожи»
Действительно покрытые лаком картины не лишены лоска и блеска.
Ср. Словарь Даля:
ЛОСК — муж. гладь, блеск, глянец, лак на вещи, политура; отблеск зеркальной или гладкой поверхности. Сапоги с лоском. Кожа под лоском, лаковая.

Кожа тоже блестит но НЕ кордованская. Большая энциклопедия под ред С.Н. Южакова ,1903год утверждает:
Кордуан (кардофан), впервые приготовленная маврами в Кордове, кожа из козьих шкурок
сходная с сафьяном и марокеном; она не глянцуется.
Продаваемая по всему миру кордуанская кожа в самой Испании называлась по мавританскому городу
ГВАДАМАСИЛЕ [исп. guadamecil, др. назв. кордовская кожа] — кожа с тисненым орнаментом; иногда расписывалась золотом. В старину использовалась для обивки стен и мебели .
Ср. описание роскошной обстановки в доме Лукреции (Д.С.Мережковский. «Воскресшие боги, или Леонардо да Винчи». 1901г ):
"Огонь пылал в очаге, озаряя створы лакированных дверей с мозаичным набором, <…>лепной решетчатый переплет потолка,украшенный золотом, стены, покрытые кордуанскими кожаными златотиснеными обоями, высокие кресла и рундуки из черного дерева, круглый стол с
темнозеленою бархатною скатертью."
Вот она «кордованская кожа» во всем своем изысканном блеске:
pic57

По направлению к Патриарху (продолжение 2)

Из дискуссии по поводу «испанской козлиной живописи» http://ljreader2.livejournal.com/6994.html выяснилось, что обсуждаемое стихотворение "Еще далеко мне до патриарха..":
Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи

и именно слова «вертепы» и «кащеевы» в современном негативном их понимании, скорее вызывают в памяти страшные образы из предсмертных кошмаров Гойи, чем умиротворенные портреты патриархов Риберы.
Поэтому разберемся сначала в источнике этих «вертепов» . Известно, что в широкий литературный оборот это слово ввел Пушкин, придумавший якобы принадлежащий А.Сумарокову эпиграф к «Капитанской дочке»:
«В ту пору лев был сыт, хоть с роду он свиреп. "Зачем пожаловать изволил в мой вертеп?" Спросил он ласково.»

У Сумарокова этих слов нет, зато рифма свиреп - вертеп есть у Батюшкова:
ТИБУАЛОВА ЭЛЕГИЯ XI
Из I книги Вольный перевод
Почто же вызывать нам смерть из царства тени,
Когда в подземный дом везде равны ступени?
Она, как тать в ночи, невидимой стопой,
Но быстро гонится, и всюду за тобой!
И низведет тебя в те мрачные вертепы,
Где лает адский пес, где фурии свирепы
И кормчий в челноке на Стиксовых водах.
1810
Тема подземного царства и Стиксовых – Стигийских вод этой Элегии была очень близка О.М. и получила отражение во многих стихотворениях, например в «Я слово позабыл..»:
А смертным власть дана любить и узнавать,
Для них и звук в персты прольется,
Но я забыл, что я хочу сказать, -
И мысль бесплотная в чертог теней вернется.

Bсе не о том прозрачная твердит,
Все ласточка, подружка, Антигона...
И на губах, как черный лед, горит
Стигийского воспоминанье звона.

У Батюшкова «вертеп» -пещера, безлюдное и потаенное место
Ср.у О.М. :
«Внутри горы бездействует кумир
В покоях бережных, безбрежных …

Но в «Еще далеко мне до патриарха…» у О.М. не «мрачные вертепы», а «чудные», то есть сохраняющие в своих «бережных покоях»
много чудных сокровищ, подобных тем, которые под спудом прятал пушкинский Кащей.
Убедившись, что музей это не вертеп разврата, посмотрим так ли страшен Кащей, как его малюют. Словарь Даля:
КАЩЕ́Й м. (см. касть) сказочное лицо, вроде вечного жида, с прилаг. бессмертный, вероятно от слова касти́ть, но переделано в кощей, от кости, означая изможденного непомерно худобою человека, особенно старика, скрягу, скупца и ростовщика, корпящего над своею казною.

То есть «кащеевы Рембрандты» - это сокровища ростовщика, например такого, как сам Рембрандт и изобразил в своей ранней лейденской картине- теперь в Берлинской Галерее:
pic57

По направлению к Патриарху

Разыскав венецианские картины http://ljreader2.livejournal.com/4280.html,
возможно, связанные со строчками из стихотворения «Еще далеко мне до патриарха…»
Мандельштама, обратимся к не менее живописным предшествующим строчкам этого же стихотворения :

Вхожу в вертепы чудные музеев,
Где пучатся кащеевы Рембрандты,
Достигнув блеска кордованской кожи,
Дивлюсь рогатым митрам Тициана
И Тинторетто пестрому дивлюсь
За тысячу крикливых попугаев.

В замечательной статье «Кащей»
http://zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=839
Омри Ронен, как бы мимоходом дает расшифровку :
«эпитет «кащеев» прилагается к полотнам Рембрандта (это хороший пример сочетания метафоры: «Кащей» вместо Рембрандта — и метонимии — «Рембрандт» вместо «картины Рембрандта»)»

Почему бы не назвать эти картины?

Ронен находит одну из них "Артаксеркс, Аман и Эсфирь", анализируя стихотворение О.М.:

Как светотени мученик Рембрандт,
Я глубоко ушел в немеющее время,
И резкость моего горящего ребра
Не охраняется ни сторожами теми,
Ни этим воином, что под грозою спят.
1936
Другое упоминание Рембрандта у О.М. есть в «Египетской марке» :
«Наскоро приготовив коктейль из Рембрандта, козлиной испанской живописи и лепета цикад и даже не пригубив этого напитка, Парнок помчался дальше.»
Интересно, что здесь, как и в «патриархе», Рембрандт прочно ассоциируется у О.М. с испанской темой : кожа из испанского города Кордовы и испанская живопись.
В комментарии к «Египетской марке»
http://community.livejournal.com/eg_marka/31323.html
это объясняется общим испанским происхождением упомянутого там философа Спинозы, героя повести
Парнока и самого автора О.М.
Эпитет испанской живописи «козлиная» интерпретируется , как «трагическая» от греческого trаgos — козел.
От латинского capro — козел производит capriccioso ( барочный стиль) уважаемый opus-incertum
http://opus-incertum.livejournal.com/31810.html?thread=519746
Ср. О.Лекманов «Жизнь поэта» :« За все великое испанское искусство XVI века в текстах Мандельштама представительствует лишь «козлиная испанская живопись»<..>»

Представляется, что, как и в случае с «рогатыми митрами» Тициана из стихотворения М.Кузмина, О.М. синтезирует своего «мученика светотени» не из картины Рембрандта , а из стихотворения А.К. Толстого, написанного таким же пятистопным ямбом об испанской картине:

В монастыре пустынном близ Кордовы
Картина есть. Старательной рукой
Изобразил художник в ней суровый,
Как пред кумиром мученик святой
Лежит в цепях и палачи с живого
Сдирают кожу... Вид картины той,
Исполненный жестокого искусства,
Сжимает грудь и возмущает чувство.
1870
Испанским мастером темы мученичества, посвятившим сюжету сдирания кожи с апостола Варфоломея около десятка картин ,был Хосе де Рибера José de Ribera, по прозвищу: Spagnoletto — маленький испанец; (1591—1652)

Налицо и трагедия жестоких пыток ( трагос) и (capriccioso ) барочный стиль Риберы -ученика Караваджо, любившего живодерскую тему. Тема эта не чужда и «Египетской марке» .
Одна беда: весь этот ужас не вяжется с евреем- часовщиком с Гороховой .
Но тем не менее, мы намного ближе к раскрытию загадки О.М., чем вначале.
pic57

Об одной строчке Мандельштама и тысяче попугаев Тинторетто (продолжение 5)

Слова Теофиля Готье могут относиться не только к знаменитой фреске Микельанджело , но и к картине Тинторетто.
Оба художника под впечатлением "Божественной комедии" Данте поломали существующий канон в изображении Страшного суда.
Во всех средневековых изображениях и даже в начале Возрождения Страшный суд включал образ Рая и Ада: избранные праведники помещались по правую сторону Христа Судьи, а грешники слева от него.
Христианский ад символизировался пастью Левиафана. Этот образ взят из Книги Иова: «Из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры. Из ноздрей его выходит дым. Как из кипящего горшка или котла». Художники изображали грешников Ада в пасти чудовища .
Данте заменил пасть Левиафана на круги, соответствующие грехам человеческим.
Колоссальная картина Тинторетто (1588-90 гг.) для зала Большого Совета во Дворце Дожей в Венеции с огромным множеством фигур на концентрических кругах изображает только Рай – воскресение праведников после Страшного суда и является самым большим в мире живописным полотном (154 квадратных метра).


У Тинторетто есть и картины, изображающие преисподнюю : «Сошествие во ад» и «Страшный суд», в котором художник дает свою интерпретацию «Божественной комедии» Данте (Divina Commedia).
Все эти картины так же, как картина Тициана «Введение Девы Марии во храм» из комментируемых строчек, находятся в Венеции и видеть их грандиозность О.М. не довелось.
В наиболее доступной для О.М. трехтомной «Истории искусств» П.П.Гнедича (1897) –16 репродукций Тициана, включая «Введение Девы Марии», и один Тинторетто - «Святой Марк».
Однако, интересно следующее утверждение П.П.Гнедича в сноске:
"Эрмитаж насчитывает только два несомненных произведения Робусти-Тинторетто:
«Рождество Богоматери» и «Воскресение праведных".